Самый долгий обыск в моей жизни|Хэппенинг*

Что бы там не говорила статистика, самые точные цифры вероятностей и непредсказуемостей — не более, чем прогноз погоды. Такое же гадание по кишкам нелетающей птицы.

Сразу после таксиста, цепким взглядом заприметившего растрепанную «Мизери» в мягкой обложке и всю оставшуюся дорогу вещавший о талантах Стивена нашего Кинга, был этот парень с уверенным, но несколько обескураженным взглядом и какими-то бумажками в руках. Да, знаете, из ГУВД, не согласились бы вы выступить в качестве понятого?

Могу поспорить, что он стоял там долго — второго понятого, безусого паренька с печальным взглядом «а когда мне можно будет пойти домой», искали потом больше получаса.

Из своей X3 вышел следователь, круговым движением лакированной туфли погасил бычок «парламента», и мы, в сопровождении трех бойцов при автоматах, направились к банку, через который я каждый месяц получал деньги. На входе, что удивительно, служба безопасности даже оказала слабое сопротивление, а начальник с брюшком (показатель статуса в военных и бюджетных структурах) долго отнекивался, не желая брать на себя ответственность, пока на нашу пеструю компанию глазели обеспокоенные клиенты.

Куда меньше времени отняли переговоры с местным начальством: все как-то быстро успокоились, когда узнали, что обыск производится на предмет вещей, не связанных с деятельностью банка и только в кабинетах троих сотрудников, по совместительству — владельцев пятка других организаций и до кучи доверенностей на третьи. ОМОН в это время занял свои позиции у их рабочих мест, предупредительно положив руки на «калаши». Мимо процокала на каблучках бывшая подружка с синей папочкой подмышкой и глазами по пять рублей.

Оставшееся время мы нагло вторгались в чужую жизнь — трогали книжки (художественные и юридические) на полке; изучали географию поездок по магнитикам с названиями городов; шарили в столах, вытаскивая оттуда ежедневники, чашки и бюстгальтеры; непринужденно вскрывали непочатые коробки с рекламной продукцией; почти взламывали сейф (хотя, в конце концов, единственный в мире ключ от него привезли прямиком с допроса). Ну и вместе с очень длинноногой девушкой ставили кучу «автографов» — на каждой странице протокола, печатях для компьютеров, печатях для конвертов (которые, в свою очередь, для улик), печатях на дверь в кабинет. Cотрудники отдела по корпоративному кредитованию продолжали бойко отвечать на звонки, на их лицах не дрогнул ни один мускул. Мой мобильник же скупо молчал, не осилив толщу армированного бетона.

И все четыре часа визитка одного из последственных прожигала дыру в бумажнике.

Самый долгий обыск в моей жизни.

* Термин авангардистского театра, спектакль, состоящий из несвязанных друг с другом эпизодов, иногда с участием зрителей.